Повседневность как видимое (г. Алматы)

город 15.09.2017

Повседневность как видимое (г. Алматы)

Джошик Мурзахметов

Материал из журнала Лаборатории СИ «Город: made by…», ментальные карты созданы в рамках исследовательско-образовательной программы «Лаборатория городских исследований» в Алматы (май, 2017).

Городское пространство включено в повседневные взаимодействия горожан с их конструированием экономическо-политических отношений и восприятием различных социальных норм. Однако повседневность, как часть культуры городского пространства, без рефлексии горожанами остается незамеченной. Художественные инструментарии, такие как телесные практики и/или режимы вглядывания-вслушивания, трансформируют бытовые практики повседневности в исследовательский опыт, возвращают городское пространство в зону видимого. Таким способом, рефлексивный городской житель становится актором-художником, исследователем и формирует свою идентичность горожанина. Благодаря своей демократичности и права каждого горожанина быть исследователем, партиципаторное отношение дает мотивацию к городскому и гражданскому активизму. Дает возможность быть вовлеченным в производство городского воображаемого, качественно меняя его логику. Культура участия отменяет монополию на производство городских репрезентаций властными структурами.

В рамках образовательной программы «Лаборатория городских исследований» в Алматы, участниками было проведено исследование своего района и района партнера. Исследователи, разбившись на пары, использовали художественный метод психогеографического дрейфа с телесными практиками и включением режимов вглядывания-вслушивания. Они сделали ментальные карты с нанесением на них культурных кодов в своем районе проживания и выявили новые коды в районе проживания партнера. Согласно Кевину Линчу, американскому специалисту по городскому планированию, ментальная карта – мысленное представление городского пространства, то, как горожане представляют и воспринимают город. Линч в своем исследовании утверждает, что пространство в представлении горожан имеет субъективный характер: город для нас – есть образ, и для каждого из нас он разный, и то, как выстраивается этот образ, зависит от индивидуального опыта пребывания в нем.

Культурная география участников художественных исследований в Алматы показывает примерно схожее восприятие города, прослеживая из повседневных и прогулочных маршрутов пространственные предпочтения: зоомагазин, развлекательные публичные точки, квартиры друзей, скверы и тропы для прогулок.

Согласно Линчу выделяются следующие элементы восприятия города: пути – повседневные привычные маршруты. Это могут быть короткие функциональные пути до магазинов, мест отдыха и путь до работы или учебы. Городские узлы – ярко выраженные точки пересечения путей. В ментальных картах участников, на примере микрорайона Орбита, выделяется бывший кинотеатр Байконур. Городскими ориентирами могут являться узнаваемые объекты в пространстве города. В микрорайоне Орбита таковыми участники определили следующие объекты: речка, базар, мечеть, бывший кинотеатр Байконур, и т.д. Внутри городского района могут существовать неформальные районы или символы, выделяемые своими особенными характеристиками, например, «стена граффити, которых уже нет», «фактурная общага» или бывшие трамвайные пути. Границы могут не совпадать с официальными границами района, а определяться практическим опытом освоения пространства.

У участников художественно-исследовательской практики свои границы района проживания определяются утилитарным подходом, а границы места проживания партнера расширяются дрейфованием. Пространство «обогащается» новыми открытиями культурных кодов, например, в микрорайоне Орбита визитерами были выявлены «художка» и «общага КазНАИ». Безусловно, каждый горожанин воспринимает городское пространство сквозь свои индивидуальные оптики, тем самым осуществляя субъективное восприятие города и создавая уникальную биографичность: «лавочка поцелуев со своей первой любовью», «квартира Лёни Brick, которую они снимают у Воробьевых и где все все тусят». Однако фиксация на ментальных картах одних и тех же знаковых объектов указывает на принадлежность к одной или схожей социальной группе.

Рефлексивный взгляд на повседневное взаимодействие в своем районе и психогеографическое исследование района партнера включает у участников исследовательский модус и режим критического взгляда на социальную действительность. Таким образом, обостряется оптика вглядывания и вслушивания в трансформации городской повседневности.

Источники:

  1. Линч, Кевин. 1982. Образ города. – М., Стройиздат.
  2. Амин, Эш. Трифт, Найгель. 2002. Внятность повседневного города. Логос.

 

Тропы

Мира Евгеньевна, Роман Евгеньевич

Маршруты – это нити, связывающие точки культурных кодов в обитаемом нами пространстве. Тропа протопталась ежедневными походами сначала на учёбу, затем на работу, в магазин, с друзьями в пивнушку и превратилась в рисунок на карте. Случается так, что люди могут жить в одном городе, районе, дворе, квартире и никогда не встретиться друг с другом – их тропы не совпадают, не пересекаются в пространстве и/или во времени. Люди эти, находясь в разных эмоциональных, социальных и культурных полях, настроены на разные волны. Более того, они могут существовать в одном пространстве в одно и то же время и не контактировать друг с другом, их тропы будут отталкиваться, словно вода от масла.

Мира Евгеньевна и Роман Евгеньевич не сталкивались очень долго, целых 16 лет, несмотря на то, что один жил в районе, где другая училась и наоборот. У них было полно общих знакомых и схожие культурные поля. С тех пор как они познакомились (а при таком количестве общих знакомых это было неизбежно, даже странно, что это не произошло на несколько лет раньше), их разные тропы начали совпадать в некоторых местах, линии стали естественным образом срастаться.

Прошло время, связь между Романом Евгеньевичем и Мирой Евгеньевной оборвалась. Примечателен тот факт, что вместе со связью между людьми, исчезла и связь между линиями на карте. Тропы встали на свое прежнее законное место, оказавшись сильнее отношений и привязанностей своих людей-хозяев.

Район проживания Миры Евгеньевны. Мкр. Орбита и окрестности
Район учебы Романа Евгеньевича. Мкр. Орбита и окрестности
Район проживания Романа Евгеньевича. Квадрат ТолеБи – Абая – Жарокова – Весновка
Район учебы Миры Евгеньевны. Квадрат ТолеБи – Абая – Жарокова – Весновка

 

Орбита х Розыбакиева

Ирис Мамбур, Алтынай Сатанова

Микрорайон Орбита

Алтынай Сатанова

В Орбите я живу уже больше 10 лет. Так получилось, что за это время я жила в Орбите-3, в Орбите-4 и теперь живу в Орбите-1. Мне нравиться гулять по дворам нашего микрорайона. Они вроде бы одинаковые, но каждый чем-то отличается. Где-то жители разбивают садики, где-то дети устраивают игровые площадки на свой вкус.  Особенно, когда я только переехала в этот район, он был самым обычным уютным спальным районом.

Все изменения в Орбите начались после реконструкции проспекта Аль-Фараби. Дорогу расширили и сделали скоростной. Затем построили ТЦ «Мега», и поток людей увеличился. Причем, изменились и маршруты всех жителей. Если раньше центральной улицей района была ул. Мустафина, где в ряд стоят основные здания (банк, почта, кинотеатр «Байконур», мечеть, супермаркет, базар), то сейчас количество людей, направляющихся в сторону торгового центра или обновленной набережной, заметно больше. Выше проспекта Аль-Фараби построили парк, который притягивает горожан со всех районов города, особенно в праздничные дни. Сейчас снесли кинотеатр «Байконур» и на его месте планируют построить McDonald`s, что скорей всего также изменит жизнь микрорайона. Район изменился не только внешне, но и стал звучать по-другому. Прежде было довольно мало машин, можно было днем слышать пение птиц и периодически звуки трамвая. Сейчас трамваев нет, а птиц слышно лишь  по утрам.

Мои привычные ежедневные маршруты, как у большинства жителей, это короткие пути до магазинов, остановок,  мусорки и т.д. Прогулки же совершать приятнее вдоль речки, где свежо и слышно течение воды и до парка имени Первого президента.

Район Розыбакиева

Алтынай Сатанова

Моим партнером по исследованию была Ирис. В ее районе я дрейфовала как в незнакомом городе. Хотя наши районы расположены близко, с разницей в один квартал, различия ощущались.

Мои метки в районе Ирис:

  • Самая большая метка по площади – Академия МВД РК, обнесенная забором
  • Самое яркое место (для меня) – пожарная часть с красными воротами
  • Школа, колледж
  • Оптомаркет «Арзан»
  • Зоомагазин, с сидящим рядом котом
  • Гаражи
  • Дом и двор Ирис

Район спальный, довольно спокойный. Если идти от дорог вглубь дворов и закоулков, то звучание изменяется – становится тише. От того, что здесь отличаются точки притяжения, отличается и образ жизни жителей – другой ритм, например, ритм школ, учеников. В то время, когда я там была, школьники  только выходили из школы: их можно было увидеть на разных улицах, но во дворах  еще не было. В закоулке, за гаражами, где обычно рисуют граффити, были школьные, мелом нарисованные «формулы любви».

Район Розыбакиева

Ирис Мамбур

Мой район мне достался случайно, можно сказать «в наследство». Я решила приехать работать из Астаны в Алматы очень спонтанно. Подходящих вариантов не было, и я согласилась на «горящий».

  • Моя девятиэтажка возвышается над прочими зданиями, выше деревьев. (1)
  • Дом окружён немногочисленными зелёными полянками. Поют птицы. (2)
  • Датчики движения с щелчком включают свет у подъезда и внутри него, на лестничных пролётах. (3)
  • Узкие стыки между домами. В таких часто прячутся, шепчутся или курят. (4)
  • Ежедневно. Каждое утро и каждый вечер я вижу горы на горизонте.

Это уже ритуал –  «ловить» чёткость вершин, задавая тон настроению. (5)

  • Иногда я очень опаздываю, и в компании таких же утренних сомнамбул перебегаю дорогу напротив круглосуточного магазинчика. Здесь зачастую гудят потоки машин, образуя пробку. Удобная точка для ловли таксистов. Ну и почти единственный банкомат на ближайшие три квартала. (6)
  • Район пестрит салонами красоты и аптеками. Разносится аромат шашлыка вперемешку с цветущими яблонями и парами алкоголя. Из ближайших кафе играет музыка, и гудят разговоры отдыхающих. (7)
  • Заброшенное кафе на углу дома. Пыльные светильники и тканевые китайские фонарики – хочется остановиться и созерцать. (8, 9)
  • Узкий проход между гаражами ведёт к гипермаркету «Арзан», смежный с улицей Каблукова. Она же известна наркологией и психиатрической больницей по соседству. (10)
  • Стул на пожарной лестнице не даёт мне покоя всю весну. Вариация курилки? Но никогда не видела на нём никого. Стул-одиночка. (11)
  • Оголённый и запорошенный «весенним» снегом двор так же симпатичен, как и в зелёном буйстве листвы. (12 – 15)
  • Старые рыжие пятиэтажки отражают закатное солнце. Всё, что выше, отбрасывает резкие тени на их стены. (16, 17)

Район Орбита

Ирис Мамбур

  • Изучение нужного квадрата улиц я начала с улицы Мустафина. Меня привела в восторг близость гор и их вид на горизонте. Было даже жаль спускаться вниз, оставляя горы позади себя. (0)
  • Зелёные дворы – это первое, что очень понравилось. Обустроенные детские площадки. И даже площадки с мусорными баками – яркие, с разделением по типу мусора. Нижняя часть города, включая мой район, только мечтают о таком благоустройстве. (1 – 5)
  • Тема «мусора» преследует меня в Алматы. После «вылизанной» Астаны ощутим контраст. Я вижу стариков, копошащихся в баках, беспризорных собак. В моем городе контролируют ситуацию – я просто этого не вижу. (Впрочем, я и не вижу такого количества гуляющих пенсионеров. И собачников тоже очень мало.) (6, 7)
  • В одном из дворов овощник разложил горкой клубнику. Мальчонка лет 3-х сидел на старом кресле и гипнотизировал горку ягод. Продавец пояснил, что мальчик незнакомый, просто прибегает посидеть с ним каждый день, когда гуляет. Обычное такое детство – когда дети растут на улице сами по себе. Стайками или в одиночку. (8 – 10)
  • Дети смеялись, гудели автомобили, пели птицы, из мечети призывно звучала молитва. Было уютно. Безопасно. (11 – 33)
  • Но, оказавшись на пустыре, стало не по себе. Даже страшно. В какой-то момент я пожалела, что бродила по Орбите в одиночку. Под ногами оказались шприцы с остатками тёмной крови, осколки стёкол. Даже будучи в кроссовках, было жутко идти и слышать хруст под ногами. (35, 36)
  • Пустырь был на возвышении. Внизу бурно спорили мужчины у разобранных автомобилей. Пестрила лента множеством гаражных ворот. (37, 38)
  • Узкий и зелёный проход вёл к цивилизации. (39)
  • Бурлила Большая Алматинка, парочки прогуливались в обнимку, бегуны сосредоточенно накручивали километры, на скамейках читали. (40 – 42)
  • Темнело. Возвращаться не хотелось. И я последовала за людьми, выше, вдоль реки. Обнаружила неизвестный мне ранее парк. (43 – 51)