#культура

Фотография как язык

20.06.2017

Фотография как язык

Алмаз Исаков, Джошик Мурзахметов, Диана Ухина

Непосредственного доступа к реальности мы не имеем, он осуществляется нами опосредованно – через язык. Любой язык, и фотография в том числе, это набор значений/знаков/символов между нами и пространством жизни. Современное фотографическое изображение часть нашего повседневного языка. Однако, в связи с тем, что фотография механическая, «внешняя» по отношению к человеку и ее распространение связано с техническими и экономическими вопросами, то провести параллель между фотографией и языком без каких либо условностей не представляется возможным.

Два следующих факта позволят упрочить тождество между фотографией и языком:

  1. Распространение интернета стерло границы перед людьми. Подобно звуку, производимому нашими голосовыми связками, распространяющемуся в воздухе, язык в виде набора двумерных символов распространяется в интернете. Фотография, став цифровой и превратившись в тренд, об этом свидетельствует появление тех же самых Instagram, Flickr и т.д., освободившись от тела фотокарточки, стала тем самым звуком, распространяющимся в воздухе. Можно справедливо заметить, что если фотография это звук, то тогда многие из нас остаются немыми. В связи с этим необходимо обратить внимание на второй факт.
  1. Технологии дешевеют и, в связи с этим, получают большее распространение. И если раньше фотография была доступна небольшому количеству людей, имеющих материальный достаток, то сейчас фотография доступна практически каждому в смартфоне.

В связи с таким распространением меняется, в некотором смысле, и модус функционирования фотографии. Мы фотографируем еду и выкладываем в соцсети, сообщая месседж о событии в прошлом, но при этом желаем жизни в не наступившем, ожидая, например, комментарии или лайки. Таким образом, фотография выражает даже не нашу действительность, она производит мысль «это было», сообщая месседж о прошедшем для потребностей в будущем.

.     .     .

Если разбирать устройство языка и письма, то можно обнаружить что оно идентично. К примеру, изображение слона, сообщает нам о слоне. Собственно, мы наблюдаем хобот, уши, глаза и т.д., но чтобы понять, что это слон, мы должны были бы видеть слона до этого и быть знакомы с таким понятием как «слон». Текст также сообщает нам о слоне. Но мы видим не хобот, уши и глаза напрямую, а набор символов «С»+«Л»+«О»+«Н» и чтобы считать слона, нужно знать каждую фонему, стоящую за каждым символом и уметь собирать эти символы в слова. И в том и другом случае (и изображение, и текст) обращаются к нашему студиуму. Здесь справедливо замечание, что, к примеру, наскальное изображение слона, может иметь коннотации и являться, скажем, тотемом какого-нибудь племени. Тогда и слово «слон», написанное или произнесенное, также может иметь эти коннотации, так как оно является Бартовским знаком.

Теперь и спектатор (зритель) в фотографических сообщениях не остается малоактивным наблюдателем, а непосредственно становится в них участвующим. Ставя лайки или комментируя ту или иную фотографию, мы задаем логику и важность сообщения. В связи с этим, критика Барта по поводу «обеднения» фотографии, несколько неактуальна: если фотография знаковая система, то количественная и качественная составляющая фотографии нас не должна смущать. В этом случае, не претендующая на какую-либо уникальность, фотография «смузи на завтрак» в инстаграме кажется более прогрессивным актом, нежели концептуально выстроенный аккаунт какого-нибудь фотографа/ини. Так как не претендующая на «художественную» составляющую фотография «смузи» не наивна в своем заблуждении в качестве месседжа. И в данном случае относительно фотографии нас интересует ни эстетика и работа мыслей, а сообщение о событии, язык «в чистом в виде», у которого нет центра/источника, который общедоступен и повсеместен.

.     .     .

Мы зашифровываем объекты внешнего мира в двухмерную плоскость и каждый знак, с целью быть прочитанным, обращается к нашему культурному пласту. Когда мы смотрим на фотографию, видим не только то, что содержится непосредственно на изображении, но и считываем то, что осталось за кадром. При этом фотография вызывает ассоциации с тем, чего на снимке не показано, а соотносится с уникальным опытом каждой/го зрителя. Таким образом, фотография конструирует, с одной стороны, определенное послание, с другой стороны, мы можем его считать и интерпретировать, потому что знакомы с культурными кодами/знаками.

Сам язык амбивалентен, с одной стороны это способ коммуникации, а с другой – репрессирующий «орган», который управляет нами и поддерживает доминирующие взгляды и представления. Он управляет нами, т.к. наше видение есть конструкция, которая формируется каждодневными практиками. Также и изображение, которое помимо прочего, еще и претендует на достоверность. Мир изображений настолько пронизывает современную культуру, что мы ни сколько создаем образы, сколько воспроизводим ранее видимое и знакомое. Наше видение обусловлено фотографированием. И в этом случае доминирующий «фотографический» дискурс формирует наши фотографии, и если эти изображения соответствуют культурным кодам, то тогда, скорее всего, они будут узнаваемы, считываемы и близки. Зритель будет испытывать радость узнавания и, соответственно, утверждаться в своей картине мира. В этом есть опасность и власть языка/фотографии, которую необходимо осознавать и брать ответственность за свое фотографическое высказывание. Принимая это, необходимо учиться говорить фотографией, чтобы формировать альтернативное видение мира, а не воспроизводить доминирующий дискурс, или, как минимум, осознавать их сконструированность и, таким образом, лишать их права «на объективность». В фотографии видеть фотографию, а не реальность, быть «отчужденным» по Брехту, и считывать «воссоздание контекстов», а не их достоверность или прямую передачу действительности.

  1. Барт Р. Камера Люцида. Москва, 2011
  2. Беньямин В.Краткая история фотографии. http://www.academyphotos.ru/library/benjaminkratrayaistoriya.pdf
  3. Берджер Д. Фотография и ее предназначение. Москва, 2014
  4. Петровская Е. Теория образа. Российский гос. гуманитарный университет. Москва, 2010
  5. Флюссер В. За философию фотографии / Пер. с нем. Г. Хайдаровой. СПб, 2008
Leave a comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

4 × 5 =